Повелитель сов

Пушкин, ты зачем залез на сливу?
Чтоб смотреть оттуда шаловливо
Чтоб бросаться сливою в людей
Чтобы капал с веточек елей

Пушкин, Пушкин ты так гениален
Изо всех щелей, ты, Пушкин аномален
Где лицо твое? В узорах бороды
Только старые сливовые сады

С дерева спустись, макака Пушкин
Ты поешь вместо бананов сушки
Вместо сливы скушай бурака
И зажарь цыплёнка табака

Побегут к тебе по улицам старушки
Полетят к тебе цветные мушки
Ну а ты, с куриной головой
Прочитаешь сочинений рой

Потому что, Пушкин, ты герой!
Потому что ты почти ковбой!
Хоть смешной и маленький такой
Всё равно любим людской толпой!

гриб нецелованный
обнимите меня, поцелуйте меня
я, наверное, скоро уйду
подарите собаку, не надо коня
я ее за собой поведу

пусть сияет на ней золотой поводок
пусть в зубах кочевряжится кость
а в кармане моем пусть лежит молоток
и кривой перержавленный гвоздь

и когда я приду - сколочу себе дом
дом не сложный - четыре доски
на березу повешу фонарь за окном
чтобы шли на огонь грибники

чтобы падали прямо в кипящий огонь
и кричали оттуда козой
кувыркались в огне, верещали "не тронь"
растекаясь в углях бирюзой

разъярённое пламя так любит грибы
посмотри же огню прямо в рот
попадают туда кто бежит от судьбы
их оттуда никто не вернет

ноябрьский вальс-карачун
я певец состояний, а не взвешенных дум
внеземных я носитель бактерий
и лицом своим детским я как бабка угрюм
мне плевать на доход и потери

адский кризис, тебя изобрел соломон,
когда обручи ржавые правил
чтоб прервать ипотечный дурной марафон
чтоб банкиры рвались и метали

чтоб в казенных домах казначейскую пыль
языком собирали лемуры
бормотали во сне неподвластную быль
те кто жил, не тужил и не умер

червь приходит ночами и смотрит в лицо
в темноте у двуспальной кровати
я в шинели рожден, мне не стать подлецом
мне сиять, гоготать и не значить

буду в ярких потоках финансовых драм
кувыркаться как птица печали
раздавать детворе горсти пенсов и драхм
и дарить чупа-чупсы из стали

розовое на белом
выпал снежок на зеленый лужок
гусей удивив летящих кружок
кучки волнистого снега
какашки прикрыли Олега

в поле бушует пороша
зассал, не выходит Алеша
переживает Сергей
боится он снегирей

хуй тебе, красная птица
в кладовку Сергей устремится
и под скрипенье сверчка
заварит себе молочка

хотя этим временем в поле
Аркадий стоит, он доволен
по горло в грязном снегу
кричит: я уже не могу!

Не секрет,
что друзья не нассут в огороде
а под дверью в подъезде - нассут
и поэтому я в постоянной тревоге
с глаз смываю своих эту божью росу

Волобуев. Мускатное каприччио №5. (Жалоба)
меня касаются события в Мьянме
Смотрю телевизор, пока пульт не выпадет
хотелось поехать, да только куда мне!
За прогулы начальник в жопу выебет

сижу прикрываясь офисным креслом
прислали ссылку на совокупление обезьян
но мне эта ссылка уже известна
набираю в мессенджере слово боян

десять минут в предвкушении кофе
крикнул в трубку: а где платёжка?
представил: а как бы жилось мне в Европе?
ссылка. открыл. там - червяк многоножка.

забавно: я в чем-то похож на неё...
(мышцы пощупал под тканью пиджачною)
у Тани, что справа, розовое бельё
и лобок похож на бумагу наждачную

вот так и живём... никуда не поехав
пересматривать картинки трахающихся макак
переваривая смесь из мускатных орехов
и избегая уличных драк

если идти вдоль коровников ночью
мокрый пакет прижимая к лицу
то, что не хочешь - увидишь воочию
весело ль будет тебе, подлецу?

предал кого ты - сопрели в торфянике
хвоей лежат между черных корней
ночью согреты спят совы-карманники
бьется в ветвях перекличка сычей

солнце болот, потаённое золото,
светится, если тряхнуть головой
все, что, ты думал, забыто и пропито,
черпая землю, бредет за тобой

и оступаясь как будто, и падая
на осторожном октябрьском льду
нить твоей мысли петляет, треклятая,
словно змея в позабытом саду

Летние Сатурналии
Торф горит
православным пожаром
Синий мальчик
зовет на болота гулять
а за вросшим в трясину амбаром
полыхает змеиная гать

Я проснулся
когда вышли уж в поле
и отец, разбудивши меня
прошептал:
надвигается горе
это было лихою порой
за неделю до сентября

из болот, завывая натужно,
поднимался сияющий змей
он похож на гельминта наружно
и знакома бедовая щель

и когда его хвост золоченый
папин трактор повергнул в овраг
с неба спрыгнул Великий Учёный
даже змея повергнувши в страх

белоснежные крылья халата
как спадающий киноэкран
он сказал им - "не стоит, ребята,
я ошибся в рассчётах, недопроверял

здесь лишь только ослабим хомутик
и сюда протечет кислота
а вот если мы змея прокрутим
то котлет напечём - красота!"

так неделю кутили и ели
всей деревней с учёным мясцо
что уже не вставая с постелей
набивали бугры холодцом

третий сон Волобуева
шел я по улице незнакомой
и вдруг услышал кошачий лай
кот вниз смотрел из зелёного дома
чтоб человек не попал под трамвай

кричал он, как будто предупреждая:
- Обернись, назад погляди!
лапой скупую слезу утирая
а другою себя колотил по груди

и в самом деле - тяжелый как мерин
с мордой тупой выполз из-за угла
литературный критик Аверин,
распятый трамваем навроде Христа

с кислой капустой, щедро набитой
в карманы реглана он адски вещал:
трамвай этот гадок и не литературен
кота бы в стихи я не помещал

и сползая уже под колёса,
как будто наматываясь на ось
он спросил меня косо:
Волобуев, вчера вы ебались небось?

доберман-обманщик
Твин Пикс снимал не Дэвид Линч
Нас снова наебали
Твин Пикс снимал карликовый пинчер
на острове Бали

интеллектуал, сидел в чаппарале
и лишь кончик оттуда высовывал
трижды судим, участвовал в ралли
Париж-Даккар. две медали завоевывал.

в притоне с пуделем гашиша покурил
а потом приставал к медузам у пристани
Вечерами поебывал бродячих горилл,
по утрам ебался с туристами.

а теперь говорит: я снимал твин пикс
а у самого нет даже гражданства российского
пусть и дальше ебет отвратительных шикс
своей отвратительной пипискою.

Заказал в кафе котлету,
Антрекот и канапе.
Заказал пиджак, штиблеты:
Я иду на агапэ!

Говорят: куда идёте?
- Что вы, блядь, не разберёте:
Я любви большой хочу,
Если надо - заплачу!

Я слоняюсь между вами
Красный как медовый пряник,
Синий как купальный круг
И зеленый как барсук.

Жевала грушу рыжая коза
Пока за море падала звезда
Слезой мои наполнились глаза
Когда вдали бежали поезда

Бежали электрички и бомжи
Бежали с моря дикие моржи...
О разум мой, постой, не дребезжи!
Остановись: не пой и не жужжи.

И не дыши, не надо портить воздух,
Совсем уйди, дай людям старым роздых!
Оставь меня, мой разум, хер с тобой,
Накройся, разум, медною пиздой!

Вот почему на жопе волосы растут?
Не на плечах, не на подмышках, тут!
Растут ведь там, где быть их не должно,
Где адский мрак, где ссаки и говно!

И почему, скажите, например,
С кривинкой лёгкой мой усталый хер?
Когда я ссу, он норовит упасть
И обоссать мои ботинки всласть.

Как много непонятного вокруг.
Я понял чётко: жизнь моя - не вдруг!

души ужасные отрывы
некоторые в лес ходят - посидеть у березы
Некоторые - банку шпрот под сосной открыть
а некоторым симпатичны сентиментальные слёзы
если грибов найти и поупотребить

Литератор юный, зачем ты сошел с дороги
И по полянке осенней навстречу солнцу идёшь
а если в траве ты замочишь тяжёлые ноги?
а если (о боже!) грибов-псилоцибов найдёшь?

если лес - это театр, то он невъебенно странный
Будто всех актеров вытащили из сна
хлопочут на вешалках плеч изумрудом пижамы
и где-то в траве прошуршит сатана

а ты стоишь на коленях с пакетом мокрым в руке
И даже вспомнить не можешь - сколько грибов прижучил
теперь персонажей башки не собрать в кулаке
и рядом сияет противная муха в навозной куче

На колбаску похожий в своем зеленом пальто
Ты лежишь на обочине многоголосого леса
в твоей голове - представление цирка НИЧТО
псилоцибина зловредная малая пьеса

эта шахта ведет тебя прямо к центру земли
через стебли полыни и пестики конопли
А грибы в ней - просто ступени вниз
Эй, литератор! Смотри-ка не наебнись!

пообещай, что никогда, никогда
а также что нигде и ни за что
рабскаго офиснаго труда
ты не забудешь, будешь помнить как никто

все эти галстуки, узкие как ножи
ресепшены, коллеги, телекомы
так заебали - хоть свиньей вижжи
я сплю и вижу их в гробу, гондонов

хоть горшок на голову надевай
одно все - жизни нет и нет надежды
каждое утро на работу вставай
о том ли мечтал ты, брат, прежде?

небось, когда мамку за грудь хватал
и мысли не таил о том что
такой охуительно грустный финал
тебя застанет, плачь же, что ж ты

даже плакать не можешь, потому что ты
подвел глаза, с утра проснувшись
метросексуал, такой же как все скоты
Грезишь бросить все и полететь ввысь

падение менеджера
Пятница, пятница - праздник для всех!
(Пялится, пялится глаз как на грех!)
- Менеджер, менеджер, лысый ты чорт,
Что ж ты, скотина, принёс мне не тот
ДОКУМЕНТ!

В комнате тёмной Виталик сидит,
Словно в пустую кастрюлю гундит.
В комнату кто ненароком войдёт -
В тёмном углу его вряд ли найдёт.

Даже с фонариком если войти
Глазик хоть выколи - нет, не найти...
Даже на ощупь - не встретить никак.
Где же он спрятался, этот мудак?

был бы случай в забое
говорит говорит радиоприемник
показывает показывает телевизор
в шахте шумит электроподъёмник
кто-то внизу нажал на "вызов"

говорят рабочие: мы видели сгустки в конце второго тоннеля
кто нам оплатит несчастный случай, уже идет какая неделя?
а внизу кто-то давит и стонет и зовёт в разрисованный ад
капитан направил башкою в отбойник седьмой взвод солдат

новости снова врут что-то про взрыв природного газа
но все в нашей смене знают - это с марса проникла на землю зараза
а ещё говорили, что лезут чечены из щелей на свет
как тараканы летят басурманы, - Чорту Привет!

в оперных масках вампиры мажут лицо антрацитом
но мы, шахтеры, к подобным привыкли кульбитам

нас задолбал телевизор - незачем кушать говно
а что неладно у нас - это правда, а что неладно, то правда, не всё равно
главное уголь и газ. запомни товарищ - газ и уголь
а вот сын мой так любит ещё чей-то "гугль"
и панораму "Бородино"

первое сентября
Лица струятся, мелькают под масками
В водовороте сверкающих дней.
Или строители желтыми касками
Боровиками таятся у пней

День улыбается медленно, улицы
Сонно гудят на обрывках газет.
Пенсионеры невинно сутулятся
Когда попадают в солнечный свет

Небо расчерчено белыми стрелами -
Авиалиний стремительный пульс
Школьники, школьницы, фартуки белые
Всё покрывающий плюс

элегия
давайте в саду, где цветут георгины
и стебли зеленые трав
скрывают от солнца ночные низины,
мы спрячем сандали в кустах

достанем костюмы Жука и Синицы
и в руки возьмем фонари.
нахально прогоним с дороги мокрицу,
протопчем на поле круги

а после - запрыгнув на низкие ветви
начнем оглушительно петь
смешные куплеты о старом соседе,
чинившем дырявую сеть

и как две ночных совы
будем квакать из травы

Advertisement